Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/211"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
вещей так, что некоторые из них освободили от необ-
ходимости, а некоторые подчинили ей; причем к числу
тех, которые не желали оставлять в подчинении необ-
ходимости, отнесли и нашу волю, исходя из того, очевидно,
соображения, что она не была бы свободной, если бы
была подчинена необходимости. Ибо если необходимостью
по отношению к нам нужно называть то, что не находится
в нашей власти и вопреки нашему желанию делает то,
что может, какова, например, необходимость смерти, то
очевидно, что наша воля, хорошо или дурно определяющая
нашу жизнь, под такой необходимостью не находится.
Многое мы делаем такое, чего не сделали бы ни в коем
случае, если бы не хотели. Сюда относится, прежде всего,
самое хотение: оно есть, если мы хотим, и его нет, если
не хотим; мы не хотели бы, если бы не хотели.
Если же речь идет о той необходимости, которую мы
разумеем, когда говорим, что необходимо, чтобы это было
так или сделалось так, то я не понимаю, почему бы нам
следовало опасаться, чтобы эта необходимость не отняла
у нас свободы воли. Ведь мы не подчиняем ни жизни
Божией, ни предведения Божия необходимости, когда
говорим, что необходимо, чтобы Бог жил вечно и все
знал наперед; также точно, как не уменьшается Его власть,
когда говорят, что Он не может ни умереть, ни обманы-
ваться. Для Него это невозможно до такой степени, что
власть Его скорее уменьшилась бы во всех отношениях,
если бы это было для Него возможно. Он правильно
называется всемогущим, хотя умереть и обмануться не
может. Он называется всемогущим, поелику делает то, что
хочет, и не терпит того, чего не хочет: если бы последнее
приключилось с Ним, Он никоим образом не был бы
всемогущим. Потому-то нечто и невозможно для Него,
что Он всемогущ. Также точно, когда мы говорим, что
мы необходимо по доброй воле желаем, когда чего-нибудь
желаем, мы говорим, безусловно, истину, и этим свою
добрую волю не подчиняем необходимости, которая лишает
свободы.
Итак, наша свободная воля существует, и она-то делает
все то, что мы делаем по своему желанию и чего не
209