Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/205"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
Юпитера, которого считают верховным богом, и ставят в
зависимость от него сплетение судеб.
Глава IX
Цицерон так усиленно старается опровергнуть их, что
не находит ничего лучшего, как выступить против всякого
вообще гадания (divinatio). Это гадание он настолько желает
уничтожить, что отрицает значение будущего и всячески
доказывает, что его вовсе нет ни в Боге, ни в человеке,
и что, таким образом, никаких предсказаний не существует.
Таким образом, он отрицает и предведение Божие, и
всякое пророчество, хотя бы и яснейшее дня; старается
опровергнуть пустой аргументацией и разбором некоторых,
довольно легко опровергаемых предсказаний; хотя, впрочем,
не опровергает в достаточной степени и их. Речь его
направлена главным образом на опровержение предполо-
жений математиков; это потому, что предположения их
действительно таковы, что сами себя подрывают и опро-
вергают. Но в существе дела гораздо легче примириться
с теми, которые сочиняют по крайней мере звездные
судьбы, чем с ним, который отрицает предведение будущего.
Ибо признавать, что Бог существует, и в то же время
отрицать в нем предведение будущего, чистейшее безумие.
Видел он это и сам, и пытался утверждать даже то, о
чем написано: "Сказал безумец в сердце своем: "нет Бога"
(Пс. XIII, 1), но только не от своего лица. Он знал, какое
озлобление и досаду вызвало бы это; поэтому в книгах
"О природе богов" заставил отстаивать эту мысль против
стоиков Котту и решился лучше высказаться в пользу
Люцилия Бальба, которого выставил защитником стоиков,
чем в пользу Котты, который утверждал, что божественной
природы не существует вовсе.
В книгах же "О гадании" он от себя лично откровен-
нейшим образом отвергает предведение будущего. Делает
все это он, очевидно, для того, чтобы не признать су-
ществования судьбы и не отказаться от свободы воли. Он
полагает, что если допустить предведение будущего, то
203