Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
и не оставляет неупорядоченным; Бога, от Которого про-
исходит всякая власть, хотя не от Него происходят все
желания. Последнее служит доказательством, что судьбою
они называют главным образом волю верховного Бога,
власть Которого непреодолимо простирается на все. Если
не ошибаюсь, это стихи Аннея Сенеки: *
Властитель горний, отче, укажи
Куда идти мне — следую немедленно,
Тебе покорный. А не захочу — тогда
Туда же, грешный, повлекусь, стенаючи,
Терпя все то, что претерпел бы праведным.
Смиренного судьба ведет, строптивца — тащит*.
В этом стихе он очевиднейшим образом называет судьбами
то, что выше назвал волей горнего отца. Он говорит, что
готов повиноваться ему, чтобы быть ведомым добровольно,
а не влекомым против воли, потому-де, что
Смиренного судьба ведет, строптивца — тащит.
Та же мысль слышится и в известных стихах Гомера,
которые Цицерон перевел на латынь так:
Tales sunt hominum rentes, quati pater ipse
fupiter auctiferas lustrarit lumine terras'"*.
Поэтически выраженная мысль не имеет, конечно, реша-
ющего значения в настоящем вопросе. Но он говорит,
что стоики, подтверждая значение судьбы, имели обыкно-
вение цитировать эти Гомеровские стихи. Следовательно,
речь идет не о мнении поэта, а о мнении тех философов:
потому что этими стихами, приводимыми ими в рассуж-
дениях о судьбе, они с полной ясностью высказывают
свое представление о том, что такое судьба, ибо называют
* Epist. CVII.
** "Мысли людей такоиы, какой и тот день, которым отец Юпи-
тер осветил плодоносные земли". Нот. Odyss. XVIII, v. 136, 137.
202