Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
вающийся во всем академик не имеет в подобных вещах
никакого авторитета. У него во второй книге о природе
богов рассуждает Люцилий Бальб, и хотя выводит суеверия
из природы вещей, представляя их как бы философскими
и физическими, однако негодует на введение статуй и на
баснословные мнения, говоря таким образом: "Итак, не
видишь ли, что физические открытия, послужившие ко
благу и пользе, дали повод к измышлению ложных богов?
Отсюда родились ложные мнения, грубые заблуждения и
старушечьи суеверия. Нам ведь известны и фигуры богов,
и их возраст, и одежды, и украшения; роды, браки,
родственные связи и все прочее перенесено на них по
аналогии с человеческой немощью. Их представляют нам
и испытывающими душевные волнения: мы слышали о
желаниях, скорбях и гневе богов. Были между богами (как
гласят басни) даже войны и сражения. По словам Гоме-
ра, боги не только защищали два враждебных войска,
одни — одно, другие — другое, но вели и собственные
войны с титанами или гигантами. Говорить об этом, верить
этому — крайне безрассудно: все это в высшей степени
пусто и легкомысленно"*.
Вот что говорят защитники языческих богов! Затем,
сказав, что все это относится к суевериям, а к религии
— то, что говорит он, очевидно, с точки зрения стоиков,
он продолжает: "Не только философы, но и предки наши
отделяли религию от суеверия. Суеверными (superstitiosi)
называли они тех, которые по целым дням молились бо-
гам и приносили жертвы, чтобы дети их пережили их
(superstites essent)"**. Кто не поймет, что, боясь распрос-
траненного среди граждан обычая, он старается хвалить
религию предков и хочет отделить от нее суеверие, но
как это сделать, не знает? Ибо, если суеверными предки
называли тех, которые по целым дням молились и прино-
сили жертвы, то разве будут суеверными те, которые ввели
статуи богов в различном возрасте и различной одежде,
роды, браки и родственные связи богов? Ведь если эти
* De Nature Deor. lib. II, cap. 28.
** Lactam. Div. Inst. lib. IV, cap. 28.
184