Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
и своему главе, он посредством авгуров спросил богов,
которых было много на том месте, где теперь воздвигнут
Капитолий: не желают ли они уступить его Юпитеру? Все
боги согласились уступить, кроме упомянутых трех: Марса,
Термина и Ювенты. Поэтому-то Капитолий построен был
так, что внутри его находились и эти три бога; но статуи
их так были сокрыты, что об этом едва знали самые
ученые люди. Да, сам Юпитер не решился бы не уважить
Счастья, подобно тому, как его самого не уважили те три
бога. Но и они, не уступившие Юпитеру, без всякого
сомнения уступили бы Счастью, которое поставило над
ними Юпитера царем. А если бы и не уступили, то
сделали бы это не по неуважению, а потому, что им
захотелось бы лучше жить безвестными в доме Счастья,
нежели красоваться на своих местах без него.
Будь водворена богиня Счастье на обширнейшем и
возвышеннейшем месте, граждане знали бы, откуда следует
просить помощи в каждом своем добром желании. Итак,
по внушению самой природы, оставив излишнее множество
прочих богов, они чтили бы одну Счастье, ей одной
молились бы; ее храм посещали бы все те граждане,
которые хотели бы быть счастливыми (а не быть такими
из них никто не захотел бы); следовательно, у нее одной
и просили бы всего, чего просят у всех богов. Ибо кто
желает получить что-либо от какого бы то ни было бога,
кроме Счастья, если то, чего он желает, непременно
относится к счастью? Поэтому, если счастье имеет власть
находиться при том или ином человеке (а оно имеет эту
власть, если оно — богиня), то не крайне ли глупо
умолять о нем того или иного бога, когда есть возможность
просить его у него же самого? Таким образом, богиню
эту они должны бы были почтить сравнительно с прочими
богами и почетнейшим местом.
Сами же древние римляне, как мы это читаем у их
же писателей, какого-то Суммана, которому они припи-
сывали ночные перуны, почитали больше Юпитера, кото-
рому принадлежат перуны дневные. Но после того, как
построен был Юпитеру обширный и возвышенный храм,
по причине важности храма толпа устремилась к нему
175