Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/172"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
общим именем добродетели? Но таким же образом можно
было бы почитать и одного Бога, частями Которого при-
знаются все прочие боги. Но в добродетели заключается
и вера, и стыдливость, которые, однако, удостоены внеш-
них алтарей в особых храмах.
Глава XXI
Всех этих богинь создала не истина, а суетность. Все
они суть дары истинного Бога, а не самостоятельно
существующие богини. Притом, чего еще недостает там,
где находятся добродетель и счастье? Чем может быть
доволен тот, кого не удовлетворяют добродетель и счастье?
Добродетель обнимает собою все, что нужно делать; бла-
гополучие — все, чего следует желать. Если Юпитера они
почитали для того, чтобы он ниспосылал добродетель и
счастье; и к счастью же относится обширность и долгов-
ременное существование государства, если это суть нечто
доброе: то почему не поняли они, что добродетель и
счастье суть дары Божий, а не отдельные богини? А если
уж они признали их богинями, то пусть бы не выдумывали,
по крайней мере, остальной толпы богов и богинь. В
самом деле, обозрев все те обязанности, которые им угодно
было измыслить для своих богов и богинь сообразно с
собственной фантазией, пусть укажут они что-нибудь такое,
что от какого-нибудь бога можно было бы еще получить
человеку, имеющему добродетель и пользующемуся счас-
тьем? Каких наставлений просить у Меркурия или у
Минервы, когда добродетель заключает в себе все? Ибо,
по определению древних, добродетель есть искусство жить
хорошо и справедливо. Поэтому от греческого слова ссретт|,
что значит добродетель, латиняне, как полагают, заимс-
твовали термины ars и artis, искусство.
Но если добродетель может приходить только к человеку
остроумному, в таком случае какая была нужда в боге
Катие — отце, который делает людей catos, т. е. острыми
разумом, когда это могло бы сообщать Счастье? Ведь
родиться остроумным — счастье. Правда, человек еще не
170