Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/171"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
то пусть бы говорила, по крайней мере, не женская, а
мужская Фортуна, дабы не возникло подозрение, что такое
чудо выдумали из женской болтливости сами (матроны),
посвятившие ей статую.
Глава XX
Сделали богиней и Добродетель, которая, если бы была
действительно богиней, должна была предпочитаться мно-
гим. А так как она — не богиня, а дар Божий, то и са-
ма должна испрашиваться у Того, Кто один может даровать
ее; вся же толпа ложных богов должна исчезнуть. Но к
чему сделана богиней и Вера, и получила даже храм и
алтарь? Ее храмом бывает всякий, кто только благоразумно
ей внимает. Но откуда им знать, что такое вера, первое
и главнейшее дело которой — веровать в истинного Бога?
Итак, почему не удовольствовались добродетелью? Не в
ней ли и вера? По их мнению, добродетель должна быть
разделена на четыре вида: благоразумие, справедливость,
мужество и умеренность. Каждый из этих видов имеет, в
свою очередь, свои подвиды; так, в справедливости заклю-
чается, как подвид, и вера. У нас же вера занимает глав-
нейшее место и каждый из нас знает, что значат слова:
"Праведный своею верою жив будет" (Аввак. II, 4).
Но если вера — богиня, я удивляюсь этим любителям
толпы богов, почему своим пренебрежением они нанесли
обиду другим столь многим богиням, которым также, как
и вере, они могли посвятить храмы и алтари? Почему не
удостоилась быть богиней умеренность, коль скоро благо-
даря ей некоторые римские государи снискали немалую
славу? Почему, далее, не богиня — мужество, которое
проявилось в Муцие, когда он держал свою правую руку
в огне; в Курцие, когда он за свое отечество ринулся в
пропасть; в Децие-отце и Децие-сыне, когда они обрекли
себя на смерть за войско (если только во всех них было
истинное мужество, о чем я пока не говорю)? Почему
благоразумие и мудрость не удостоены между богами
никакого места? Не потому ли, что все они чтутся под
169