Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/169"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
Глава XVIII
А на каком основании является богиней Счастье? Ей
построен храм, посвящен жертвенник и отправляется по-
добающий культ. Пусть бы, по крайней мере, чтилось
что-то одно. Ибо какого блага может не быть там, где
есть счастье? Зачем же тогда почитают и признают боги-
ней еще и Фортуну? Разве Счастье — одно, а Фортуна
— другое? Потому (говорят), что фортуна может быть и
злой; счастье же не было бы и счастьем, если бы оно
было злым. Но на самом деле мы всех богов того и
другого пола (если они имеют пол) должны считать
добрыми. Так говорил Платон*, так говорят другие фило-
софы и наилучшие правители государств и народов. Каким
же образом богиня Фортуна является иногда доброй, а
иногда злой? Или, может быть, когда она бывает злой,
перестает быть богиней и превращается вдруг в злого
демона? Затем, сколько есть таких богинь? Вероятно,
столько же, сколько людей, одаренных фортуною, т. е.
пользующихся доброй Фортуной. Но так как вместе, т. е.
в одно и то же время, с ними есть весьма много и таких,
которые имеют злую фортуну, то неужели Фортуна, если
это она же, бывает одновременно и доброй, и злой, —
для одних одной, для других — другою? Или та, которая
считается богинею, всегда добра? В таком случае она —
то же, что и Счастье; к чему же тогда два названия?
Впрочем, с этим еще можно примириться: сплошь и
рядом одна и та же вещь называется двумя именами. Но
зачем — различные храмы, различные алтари, различные
культы? Есть, говорят, и для этого причина: Счастьем
пользуются люди добродетельные за предварительные за-
слуги, а Фортуна, именуемая доброй, выпадает на долю
людей добродетельных и порочных безо всяких на то
заслуг, случайно (fortuitu); почему и называется Фортуною.
Но каким образом она добра, если приходит без всякого
разбора и к добродетельным, и к порочным? Да и за что
чтут ее, если она так слепа, что обрушивается на кого
* Plat, in Republ. II.
167