Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
которого он содействовал, и самого Цицерона дозволил,
как бы по некоторой полюбовной сделке, убить Антонию,
и свободу республики, за которую тот столько ратовал,
подчинил игу собственной власти.
Глава XXXI
Пусть же неблагодарные нашему Христу за такие великие
блага обвиняют своих богов за столь великое зло. Ведь
когда это зло совершалось, когда граждане проливали
столько крови граждан повсюду, причем не только где-
нибудь на стороне, но и у алтарей этих богов, в то самое
время алтари богов пылали огнем и издавали запах са-
бейского фимиама и свежих гирлянд; священство было в
высокой чести; капища поражали блеском; приносились
обильные жертвы; давались многочисленные и пышные
игры; исступленными наполнялись храмы. Туллий не избрал
для себя местом убежища храма, потому что избрал было
Муций, и напрасно. Эти же лица, которые с величайшим
озлоблением нападают на христианские времена, или ис-
кали убежища в местах, посвященных Христу, или были
отведены туда самими варварами для сохранения их жизни.
Я знаю одно, и в этом легко согласится со мною всякий,
кто судит о деле беспристрастно, а именно: если бы перед
пуническими войнами (о многом другом, о чем я упоминал,
и еще о гораздо большем, о чем я счел нужным, ради
краткости повествования, умолчать, я не говорю) род
человеческий принял христианство и последовало то страш-
ное разорение, которому во время тех войн подвергались
Европа и Африка, то каждый из тех лиц, с которыми мы
имеем дело, приписал бы это зло, несомненно, религии
христианской. Еще менее удерживали бы они свои языки,
если бы, насколько это касается римлян, за принятием и
распространением христианства последовали известное вто-
ржение галлов, или опустошение Рима рекою Тибр и по-
жарами, или упомянутые гражданские войны, превосхо-
дящие всякие бедствия.
142