Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
обвинен в искательстве царской власти Спурий Мелий,
раздававший хлеб голодавшей черни, и по настоянию того
же самого префекта и распоряжению одряхлевшего от
старости диктатора Квинтия был убит Квинтом Сервилием,
магистром всадников, при величайшем и опаснейшем смя-
тении города?
Где были они, когда с появлением страшной моровой
язвы народ, долго и беспомощно страдавший, пришел к
мысли устроить бесполезным для него богам новые лек-
тистернии, чего прежде никогда не делал? Постилались в
честь богов ложа (lecti sternebantur); отсюда получил свое
название и сам религиозный обряд или, вернее, — свя-
тотатство. Где были они, когда римское войско, безуспешно
сражаясь, терпело под Вейями в течение десяти лет пос-
тоянные и страшные поражения, пока наконец не помог
ему Фурий Камилл, которого потом осудили неблагодарные
граждане? Где были они, когда Рим взяли, разграбили,
сожгли и наполнили трупами галлы? Где были они, когда
произвела величайшее опустошение та необыкновенная
язва, от которой погиб и этот Фурий Камилл, защищавший
неблагодарную республику от вейенцев, а потом осво-
бодивший от галлов? Это была та самая язва, во время
которой сценические игры принесли новую язву уже не
в тела римлян, но, что гораздо губительнее, в их нравы.
Где были они, когда появилась другая страшная язва
от употребления, как полагают, ядов матронами, нравы
которых, причем весьма многих и из самых благородных
фамилий, оказались ужаснее всякой язвы? Или когда оба
консула с войском, осажденные самнитянами в кавдинских
ущельях, вынуждены были заключить постыдный договор;
так что, оставив заложниками шестьсот римских всадников,
остальные, сложив оружие и лишенные врагами всех своих
доспехов, должны были в одном платье пройти под игом
врагов? Или когда при страдании других тяжкими и
заразными болезнями, многие в войске погибли от ударов
молнии? Или когда, также во время другой невыносимой
язвы, Рим вынужден был вызвать из Епидавра и принять
в число богов Эскулапа в качестве бога-врача, ибо царю
всех богов, Юпитеру, уже давно сидевшему в Капитолии,
122