Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/123"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
заслуги перед республикой, —так как все одинаково были
испорчены, — а добрым считался тот, кто был наиболее
богат и мог сильнее наносить обиды, коль скоро защищал
данное положение дел"*.
Далее, если упомянутые историки считали, что истинная
свобода не должна молчать о болезнях своего государства,
которое во многих отношениях они поневоле превозносили
в похвалах, ибо для них не существовало другого, более
истинного государства, которое должно составляться из
вечных граждан: то как прилично поступать нам, которые,
чем лучшую и вернейшую надежду имеем в Боге, тем
большую должны иметь свободу, когда нашему Христу
вменяют в вину болезни настоящего времени, чтобы более
слабые и более простые умы отклонить от того государства,
в котором одном возможна жизнь непрерывная и блажен-
ная? Да мы и не говорим о богах их более ужасных
вещей, чем те, что то и дело говорят их же писатели,
которых они читают и восхваляют. То, что мы говорим,
мы берем именно у этих самых писателей, и при этом
отнюдь не в состоянии высказать все (что сказано ими)
с такою же силой.
Итак, где же были эти боги, которых полагают нужным
почитать ради короткого и обманчивого счастья в этом
мире, — где были они, когда такие бедствия обрушивались
на римлян, которым они с коварной ложью выставляли
себя для почитания? Где были они, когда был убит консул
Валерий, мужественно защищавший Капитолий, подож-
женный ссыльными рабами? Скорее он сам мог принести
пользу храму Юпитера, чем в состоянии была помочь ему
толпа стольких божеств с величайшим и верховным царем
своим, храм которого он отстаивал. Где были они, когда
измученный непрерывными мятежами и несколько успо-
коившийся в ожидании послов, отправленных в Афины
для заимствования законов, город был опустошен тяжким
голодом и моровою язвой? Где были они, когда народ,
снова страдавший от голода, поставил первого префекта
хлебных запасов; и когда, при усилении голода, был
* Ibid.
121