Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Но и в этот короткий промежуток времени, каким
печальным годом был тот, в который поставлены были,
по отмене царской власти, первые консулы! Не прожили
они и года, на который были избраны, как Юний Брут
изгнал из Рима лишенного сана товарища своего Люция
Тарквиния Коллатина; а вслед затем najf в сражении от
ран, которыми обменятся с врагом, убив предварительно
сам же своих сыновей и братьев своей жены, потому что
узнал, что они составили заговор с целью восстановления
Тарквиния. Хотя Вергилий и отзывается с похвалою об
этом поступке, однако, высказывает вслед затем и неко-
торый ужас. Ибо, сказав:
... детей, возбуждающих новые войны,
Предал смерти отец, защищающий благо свободы,
он тотчас же восклицает:
Как бы потомство о том не судило — несчастный!
Пусть, говорит он, потомство как угодно судит о подобных
действиях, т. е. пусть их оправдывает и превозносит, но
убивший своих детей — несчастен. И затем, как бы утешая
несчастного, прибавляет:
Так победила к отчизне любовь и жажда безмерная
славы *.
Не очевидно ли, что на этом Бруге, который убил
собственных сыновей и, будучи поражен тем, кого поразил
сам, не пережил своего врага, сына Тарквиния, но был
пережит этим же Тарквинием, отмщена была невинность
товарища его Коллатина, который, будучи добрым граж-
данином, претерпел по изгнании Тарквиния то же, что и
сам Тарквиний? Ведь и тот же самый Брут, как говорят,
был родственником Тарквиния. А между тем Коллатина
погубило только сходство имени: он назывался также и
* Virg. Acneid. VI, v. 820 — 823.
118