Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/117"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
Ромула в число богов и Цицерон довольно ясно выставляет
скорее как предполагаемое, чем как действительное, когда,
давая в целом похвальный отзыв о Ромуле, говорит в
книгах о республике устами Сципиона: "Он достиг столь
много, что, когда после солнечного затмения его нео-
жиданно не оказалось, пришли к заключению, что он
перемещен в число богов: подобного мнения о себе никто
из смертных никогда не мог внушить другим, если не
украшался чрезвычайными добродетелями'**. В том месте,
где Цицерон говорит, что его неожиданно не оказалось,
разумеется, конечно, или неистовство бури, или тайное
убийство, тайное злодеяние. Ибо другие из их писателей
приурочивают к солнечному затмению и неожиданную
бурю, которая, несомненно, или дала возможность со-
вершить злодеяние, или сама погубила Ромула.
А о Тулле Гостилие, который был после Ромула третьим
царем и был убит молнией, тот же Цицерон и в тех же
книгах говорит: "О нем не составилось мнения, что таким
родом смерти он был принят в число богов; это вероят-
но потому, что римляне не хотели делать обыкновенным,
т. е. незначительным то, в чем успели убедить относительно
Ромула: что случилось бы, если бы они то же самое
охотно приписали и другому". В обличительных же речах
он говорит открыто: "Мы возвели Ромула в ранг бессмер-
тных богов по благорасположению к нему и по доброму
о нем мнению"**, чтобы показать этим, что этого не было
в действительности, а рассказывалось и разглашалось так
из благорасположения к нему и ради его доблести. В
"Гортензии" же, говоря о подлежащих точным вычислениям
затмениях, он замечает: "Темнота бывает такая же, какая
произошла во время убийства Ромула, которое совершилось
во время солнечного затмения". На этот раз он не побоялся
говорить об убийстве потому, что занимался серьезным
исследованием вопроса, а не похвалами.
А остальные цари римского народа, за исключением
Нумы Помпилия и Анка Марция, умерших от болезни,
* Cic, De Republ. lib. II.
** Cic, Orat. Ill, Catilin.
115