Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
войну, будучи вызвана царем Туллом Гостилием; но, всту-
пив в борьбу, она то была отражена, то отражала сама,
пока это бессмысленное и ни к чему не приведшее
множество сражений не наскучило обеим сторонам. Тогда
решили покончить войну сражением трех братьев-близнецов
от каждой из сторон. Со стороны римлян выступили три
Горация, со стороны альбанцев — три Куриация. Три
Куриация победили и умертвили двух Горациев; но один
Гораций победил и убил трех Куриациев. Итак, Рим
оказался победителем в последнем сражении, причем из
шести живых возвратился домой только один. Кто потерпел
урон с обеих сторон? Кому было горе, как не роду Энея,
потомкам Аскания, племени Венеры, правнукам Юпитера?
Ведь и эта война была более печальной, чем война
гражданская: сражались между собою города, бывшие в
отношении друг к другу как дочь и мать. К последнему
сражению трех братьев-близнецов присоединилось и другое
жестокое и ужасное зло. Так как оба народа прежде были
дружественными (ибо были соседями и родственниками),
то с одним из Куриациев была помолвлена сестра Горациев.
Когда последняя увидела у брата-победителя отнятое у
убитого жениха оружие, то была убита этим же братом и
сама за то, что заплакала.
На мой взгляд, чувство одной этой женщины было
куда человечнее, чем чувство всего римского народа. Думаю,
что ее слезы не были преступны, оплакивала ли она мужа,
которого согласно данному слову уже считала своим, или
скорбела о брате, который убил его. У самого же Вергилия
благочестивый Эней высказывает похвальное чувство скор-
би о враге, убитом его же собственной рукою. И Марцелл
оплакивал Сиракузы, припоминая незадолго перед тем
уничтоженное его руками величие их и славу и размышляя
о судьбе. Пусть же человеческое чувство не вменяет в
преступление то, что женщина оплакивала своего жениха,
убитого ее братом, если мужчинам вменялось в похвалу
то, что они оплакивали даже врагов, ими побежденных.
Итак, когда упомянутая женщина оплакивала смерть же-
ниха, убитого ее братом, в то самое время Рим торжес-
твовал, что нанес такое страшное поражение городу-матери
111