Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Итак, что же удивительного в том, что более древние
люди сделали с Сатурном и Юпитером то же, что римляне
— с Ромулом, и что, наконец, хотели уже в более позднее
время сделать с Цезарем? Об этом и Вергилий написал
льстивый стишок: "Вот выступает вперед звезда Цезаря,
сына Венеры" (Эклог. 9). Пусть же они посмотрят, не
показывает ли историческая истина могилы ложных богов
на земле, и не пустословие ли поэтов измыслило на небе
их звезды. Ведь не на самом же деле вот та или эта
звезда принадлежат Сатурну или Юпитеру; все дело в том,
что люди после их смерти присвоили их имена звездам,
созданным от начала мира, люди, которые пожелали их,
уже умерших, почитать как богов. И если уж на то пошло,
то какое такое зло сотворила непорочность или чего
хорошего заслуживает похоть, что среди звезд, имеющих
круговращение наряду с Солнцем и Луною, Венера имеет
свою звезду, а Минерва — нет?
33. Но и Цицерон, будучи академиком, был еще менее
благочестив, чем поэты, так как он осмелился упоминать
о могилах богов и вносить это в свои сочинения, хотя
все это и не выдумал, а заимствовал из преданий об их
святынях. Неужели же и поэты только измышляли, и
академики лишь предполагали, когда говорили, что свя-
щенные предания о таких богах составлены на основании
жизни или смерти каждого из них как людей? Неужто и
известный египетский жрец Леон был поэтом или ака-
демиком, когда он сообщил Александру Македонскому
мнения о происхождении этих богов, хоть и отличающиеся
от греческих, однако же по смыслу схожие, когда открыто
заявил, что они были людьми?
34. Но что нам до того? Пусть они говорят, что в
лице Юпитера они почитают не мертвого человека, и что
посвятили Капитолий не мертвецу, а животворящему духу,
которым наполняется мир, и пусть они, как им угодно,
истолковывают значение его щита, сделанного из козьей
кожи в честь его кормилицы. Что говорят они о Сатурне,
какого Сатурна они почитают? Не тот ли это, который
первым сошел с Олимпа:
97