Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
уверенность в невидимом" (Евр. XI, 1). Когда кто-нибудь
говорит, что он поверил не словам, не свидетелям, не
каким-нибудь доказательствам, а непосредственной очевид-
ности предметов, т. е. говорит, что как бы приспособил
веру, он отнюдь не кажется настолько неразумным, чтобы
тотчас можно было поймать его на слове и сказать: "ты
увидел, следовательно, не поверил"; у нас нет никаких
оснований утверждать, что предмет веры должен быть
непременно невидимым. Просто мы преимущественно име-
ем в виду ту веру, о которой учит Божественное Писание,
т. е. веру в невидимое. О надежде тоже говорит апостол:
"надежда, когда видит, не есть надежда, ибо если кто
видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся на
то, чего не видим, тогда ожидаем в терпении" (Рим. VIII,
24, 25). Когда, следовательно, мы верим, что нас ожидает
хорошее будущее, то на это же самое и надеемся. Нужно
ли еще что-нибудь говорить о любви, без которой вера
не имеет никакого значения? А надежды без любви и
совсем не может быть. "И бесы веруют и трепещут",
говорит апостол Иаков (Иак. II, 19), однако же не надеются
и не любят. Точнее, они страшатся, когда верят в прибли-
жение того, что мы любим и на что надеемся. Поэтому
апостол Павел одобряет и заповедует веру, движимую
любовью (Гал. V, 6), которая, в свою очередь, не может
быть без надежды. Следовательно, нет любви без надежды,
нет надежды без любви, нет и обеих без веры.
9. Итак, когда спрашивают, во что нужно верить в
религии, то нет нужды исследовать природу вещей, как
поступают те, кого греки называют физиками; не следует
беспокоиться, если христианин не знает чего-нибудь о
силе и числе стихий, о движении, строе и затмении звезд,
о форме неба, о родах и породах животных, растений,
камней, источников, рек, гор, об измерении пространства
и времени, о признаках выдающихся бедствий и о многом
другом, что физики или открыли, или думают, что открыли
— ведь не сами же они, отличающиеся таким разумом,
пылающие усердием, обладающие свободным временем в
изобилии, то изучающие человеческие предположения, то
исследующие исторические опыты и в тех открытиях,
7