Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Этим заранее предрешается историческая судьба пела-
гианства. Языческий Рим оттого и распался, что перестал
быть живым органическим целым, оставаясь лишь ис-
кусственным механическим собранием. И конечно, не
пелагианство с его индивидуалистическим миросозерцанием
могло собрать и воздвигнуть вновь рассыпавшееся здание.
Пелагианское учение в сущности говорило: "Спасайтесь,
кто может и как может". Само собой разумеется, что не
с этим пелагианским sauve qui peut церковь могла противос-
тать варварам. Чтобы восторжествовать над германским
индивидуализмом, она должна была предварительно обуз-
дать этот индивидуализм пелагианский, латинский, возник-
ший в ее среде. Весь ход всемирной истории повернулся
бы иначе, если бы церковь, отринув Августина, последовала
за Пелагием. На самом деле она осудила Пелагия и
вступила в варварский германский мир, как союз спло-
ченный, организованный и как сила организующая, единя-
щая. Она признала вместе с Августином спасение делом
общим, социальным, а не индивидуальным актом челове-
ческой воли, признала для себя спасительным мистическое
действие благодати, а не отвлеченную свободу личности.
И с этим принципом она действительно спасла всемирную
цивилизацию от крушения и гибели, обуздала варваров и
завоевала новое поле для распространения христианской
и античной культуры.
Все события того времени наводят на ту мысль, что
естественными своими силами человек спастись не может,
что спасение Рима против варваров может быть лишь
чудом благодати Божией. В тот момент, когда весь латин-
ский мир ждет и требует этого явления божественной
силы и власти, Августин выступает апологетом благодати,
т. е. христианского теократического принципа против
индивидуалистического миросозерцания Пелагия. Учение
Августина, в противоположность самонадеянной проповеди
его противников, исходит из смиренного сознания чело-
веческой немощи, бессилия человека к добру. Оно опирает-
ся на наблюдение человеческой природы вообще и на
наблюдение тогдашнего общества в частности и оправды-
вается им действительно гораздо более, чем точка зрения
736