Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
закона есть абсолютная цель, а все остальное обладает
лишь условным значением средства. Черта эта и до наших
дней составляет одну из типичных особенностей римского
религиозного благочестия; она сближает Пелагия с узко-
•клерикальным его направлением, сильным в латинском
западе во все времена. Этот практический характер пелаги-
анства свидетельствует о том, что эллинский философский
элемент имеет в нем лишь второстепенное значение. Всем
своим складом и особенностями пелагианство сближается
более всего с римским язычеством. Ибо самая характерная
черта римского язычества, отмеченная всеми выдающимися
современными историками, есть юридический формализм,
превращающий отношение человека к божеству и религию
в механическое исполнение закона, в мертвое внешнее
делание. Вся религиозная жизнь языческого Рима построена
на том принципе, что человек оправдывается перед своими
богами совершением известных внешних действий, требу-
емых законом; что соблюдение этих внешних предписаний
закона имеет для него спасительное значение независимо
от настроения, и что малейшее нарушение этих требований
для него гибельно, так как божественное правосудие не
знает милосердия. Божество к человеку находится в отно-
шении кредитора к должнику; человек получает от него
лишь эквивалент своих заслуг и может спастись от его
гнева лишь точным соблюдением договора. Все эти язы-
ческие римские принципы вошли целиком в учение Пела-
гия, которое, таким образом, представляет собою ни что
иное, как латинскую языческую реакцию под внешней
оболочкой христианства.
Истощившее свои жизненные силы латинское язычество
хотело жить паразитически, чужой жизнью, привившись
к церкви, и воскресло в форме христианской ереси Пелагия.
Как и римское язычество, пелагианство видит в религи-
озном общении людей собрание атомов-личностей, лишь
внешним образом объединенных общим законом и искус-
ственным механизмом учреждений. Оно сочетает римский
юридический универсализм с римским религиозным инди-
видуализмом, превращающим религию в частно-правовое
отношение.
24 Знк. 3645
735