Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
в светское пелагианство его ученика и последователя,
знаменитого Юлиана Экланского. Юлиан прямо признает
естественную добродетель достаточной для спасения: сама
принадлежность или непринадлежность к церкви есть для
него факт безразличный. Еще Пелагий утверждал, что
ветхий закон так же достаточен для спасения, как и
Евангелие. А Юлиан, развивая далее мысль своего учителя,
пришел к тому заключению, что языческая доблесть ка-
кого-нибудь Фабриция точно так же спасительна, как
праведность Иова или праведность в христианском смысле
слова, что спасение так же легко достигается в церкви,
как и вне ее. Аскет Пелагий придавал большое значение
половому воздержанию. Юлиан же, как мыслитель более
последовательный, утверждал, что если грех не передается
путем совокупления, то в половом влечении нет ничего
греховного; если человеческая природа добра, то в естес-
твенном ее влечении не может быть ничего предосудитель-
ного, и аскетическое воздержание не есть заслуга. Харак-
терным девизом всей этой светской проповеди Юлиана
служит формула: "человек, эмансипированный Богом"
(homo a Deo emancipatus). На самом деле в лице Юлиана
совершается эмансипация учения Пелагия от христианства.
Действительно Юлиан, для которого самый текст св. Пи-
сания авторитетен, лишь поскольку он не противоречит
разуму, для которого человек в его естественном состоянии
есть высший идеал, — имеет уже мало общего с христиан-
ством, он скорее может быть назван гуманистом V-ro века,
и учение его есть мудрость гораздо более языческая, чем
христианская.
Всем этим достаточно изобличается характер пелагиан-
ства, как языческой реакции на церковной почве. В
пелагианском учении, особенно у Юлиана, несомненно
присутствует эллинский философский элемент; но господ-
ствующая черта этого учения, его практический характер,
есть черта не эллинская, а существенно латинская, римская.
Пелагианство есть типичное олицетворение той римской
деловитой религиозности, для которой важны прежде всего
практические задачи, умозрение же обладает лишь второс-
тепенным значением, для которого господство внешнего
734