Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
дения и таинства суть лишь обязательные внешние юри-
дические нормы, от соблюдения коих зависит наше спа-
сение.
Замечательно, что сам Пелагий, будучи монахом рев-
* ностным и строгим, руководствовался в своей проповеди
мотивом аскетическим: он верил, что человек спасается
делами закона, и хотел побудить своих последователей к
аскетическому внешнему деланью. Он придавал большое
значение аскетическому образу жизни, но весь смысл этой
аскезы для него сводился к исполнению внешней заповеди.
Практическая цель, дела для него стояли на первом плане;
догматические споры он считал пустяками. И те учения,
с которыми он выступил, были для него самого не целью,
а лишь средством, чтобы возбудить в людях деловую
энергию. Законник по существу, он менее всего хотел
быть новатором, — напротив, он считал себя истинным
и консервативным католиком, охранителем закона. Он
всячески старался представить свое учение как древнейшее
предание вселенской церкви, подкрепить его авторитетными
именами отцов церкви.
Само собой разумеется, что проповедь Пелагия не во
всем последовательна и страдает многочисленными проти-
воречиями. В самом деле, если человек спасается своими
естественными силами, если в него от природы вложено
сознание закона, то он легко может спастись и без этого
искусственного, внешнего механизма церкви. Если каждый
из нас рождается в том состоянии, в каком был Адам до
грехопадения, если человеческая природа в ее земной
действительности добра, то для спасения достаточно сле-
довать человеческой природе и ее естественным влечениям;
подвиги аскетической святости поэтому суть нечто излиш-
нее и бесполезное. Пелагианское учение таким образом
может послужить оправданием светского настроения. Оно
вызывает мирскую реакцию и усиливает ее тем, что
обращает религию и церковь в абсолютно внешний и
чуждый человеку механизм; тем самым оно освобождает
своих последователей и от церкви, и от христианства,
неизбежно обращаясь в проповедь мирскую, гуманистичес-
кую. Аскетическое учение Пелагия, действительно, перешло
733