Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
предпочли опереться на более прочный фундамент объек-
тивной вселенской организации, представленный католи-
ческой церковью. Проникнутая преданиями всемирного
государственного единства, империя не могла соединиться
с местным национальным движением и, в силу естествен-
ного сродства, должна была примкнуть к веркви, предс-
тавлявшей всемирное социальное единство, т. е. к церкви
вселенской. Вот почему донатистский раскол относится
одинаково враждебно к вселенской церкви, как римской
государственной церкви, и к империи, как католическому
государству. В донатизме выразилось восстание африкан-
ского национализма против римской идеи универсального
единства вообще; и вот почему вокруг донатистского
знамени столпились все элементы северо-африканского
общества, недовольные римской церковью и римским
владычеством. К ним присоединилось, например, движение
циркумцеллионов, существовавшее раньше донатизма. Пер-
воначально оно не имело характера религиозного раскола.
То было просто стихийное движение значительной части
сельского населения северной Африки против римской
аграрной системы, закрепощавшей бедный люд немногим
крупным землевладельцам в качестве рабов или колонов.
При первом появлении донатистов циркумцеллионы тотчас
соединились с ними в общей вражде к ненавистным им
римским порядкам. И таким образом, движение более
раннего происхождения, чем донатизм, возникшее на аг-
рарной почве, продолжало существовать в соединении с
ним в новой форме христианского раскола. Вообще, мы
видим донатистов во главе всех африканских сепаратистских
движений, в союзе с врагом империи, мавританским царем
Фирмом, с восставшим мавританским князьком и африкан-
ским военачальником Гильдоном. Наконец, по их призыву
и в союзе с ними совершилось нашествие вандалов,
которые и стали их Немезидой.
Между донатистами и церковью идет спор о том же
роковом вопросе, которым мучится весь римский Запад
того времени, — об идеальной общественной организации,
спасительной для личности и для общества. Вопрос этот,
само собой разумеется, особенно тревожен и мучителен
726