Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
единого предвечного плана, воплощение единого вечного
закона, боговластие, как факт вечной действительности,
— такова центральная тема всех антиманихейских произ-
ведений Августина. С этим тесно связано развиваемое в
этих же сочинениях учение о церковном авторитете. Истин-
ность церковного авторитета здесь доказывается всемирным
распространением церкви, представляющей собой все-
мирное согласие людей (consensus gentium). Церковь для
Августина обладает авторитетом как представительница
единого Божественного порядка, Божественной власти,
простирающейся на всю вселенную.
Если манихейство, таким образом, отрицает единство
вселенской организации, то донатистский раскол есть пря-
мое посягательство на единство вселенской церкви, которая
в социальном порядке воплощает в себе Божественное
единство. Земная церковь для донатистов не есть всемирное
здание, а общество святых, избранных. Спасительная сила
церкви и ее таинств коренится не в присущих ей объек-
тивных дарах благодати, а в субъективном совершенстве
ее служителей, совершающих таинства. Поэтому таинство,
совершенное лицом недостойным, уличенным в явных
пороках, с точки зрения донатистов, недействительно и
уже не заслуживает названия таинства. Спасительная сила
церкви обусловливается личной доблестью ее иерархов;
характеристический признак истинной церкви, соответст-
венно этому, не объективная вселенская организация, а
личное совершенство ее святителей. В этом личном со-
вершенстве святителей или, скорее, в отсутствии явных
пороков в их среде заключается, с точки зрения донатистов,
та чистота и святость церкви, о которой говорит апостол
(Ефес. V, 27), называющий ее "церковью, не имеющей
пятна или порока". Вселенская церковь, по учению дона-
тистов, опорочила себя тем, что после диоклетиановского
гонения не только удержала в своей среде тех святителей,
которые отреклись от нее под влиянием страха и предали
св. книги в руки язычников, но и оставила за ними их
сан и должность. С этого момента церковь перестала быть
невестою Христовой "без пятна и порока", но стала
обществом предателей. Таинства ее с тех пор уже не суть
724