Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
настоящей жизни. Итак, в той вечной жизни, где мы
надеемся быть всегда, и освящение имени Божьего, и
царство Его, и воля Его в нашем духе и теле будут
пребывать в полноте и вечно. Хлеб же потому и назван
насущным, что он необходим здесь, поскольку должен
быть уделяем душе и телу, понимаемый или в духовном
смысле, или в плотском, или в том и другом вместе.
Здесь, где есть соделание грехов, есть и оставление их,
которого мы и просим; здесь есть искушения, которые
или соблазняют, или побуждают нас ко греху; здесь,
наконец — зло, от которого мы стремимся освободиться;
там же ничего этого нет.
116. Евангелист же Лука изложил Молитву Господню
не в семи прошениях, а в пяти; и не потому, что изложил
ее совершенно иначе, чем Матфей, а потому, что он
только кратко напомнил, как те семь прошений должны
быть понимаемы. Имя Божие, конечно, святится в духе,
Царство же Божие придет по воскресении плоти. Следо-
вательно, Лука, показывая, что третье прошение есть
некоторым образом повторение первых двух, его опускает.
Потом присоединяет три другие прошения: о хлебе на-
сущном, об оставлении грехов, об избавлении от иску-
шения. А то, что евангелист Матфей поместил в самом
конце: "но избави нас от лукавого", он опустил для того,
чтобы нам было понятно, что к этому относится сказанное
выше об искушении (Лук. XI, 2 — 4).
117. Что же касается любви, которая, по словам апосто-
ла — больше тех двух, то есть веры и надежды (I Кор.
XIII, 13), то насколько в ком-либо ее больше, настолько
тот, в ком она есть, лучше. И когда спрашивают о
человеке, хороший ли он, то спрашивают не о том, во
что он верит или на что надеется, но что любит. Потому
что кто истинно любит, тот, без сомнения, истинно верит
и надеется; кто же не любит, тот напрасно верит, хотя
бы предмет его веры и был истинным, напрасно надеется,
хотя бы предмет его надежды и показывал путь к истинному
блаженству; разве только он верит в то и на то надеется,
что по его просьбе могло бы быть дано ему, как предмет
любви. Потому что, хотя без любви он не мог бы надеяться,
70