Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-2-2000/715"]Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8[/URL]
 

OCR
не только внутренними побуждениями, но и внешними
толчками. Она приводит нас к объективному единству не
только путем внутреннего озарения нашего ума и сердца,
» но и путем внешнего насилия. Упомянутый рассказ в
"Исповеди" написан приблизительно через четырнадцать
лет после обращения Августина с точки зрения уже вполне
определившегося учения о благодати, и мы готовы
присоединиться к мнению Гастона Буасье и Гарнака,
которые утверждают, что в эту эпоху Августин был склонен
представлять свое обращение более внезапным, чем оно
было на самом деле. Внезапным оно действительно не
было, а напротив, было подготовлено всем предшество-
вавшим развитием нашего героя. Отойдя на расстояние,
он мог видеть свое прошлое в новом свете и мог ошибаться
в оценке значения тех или других событий, но никто не
заподозрит его в том, чтобы он сочинял сами эти события.
Для нас, следовательно, остается тот в высшей степени
важный факт, что обращение Августина для него связалось
с впечатлением внешнего чуда. Уже в этом впечатлении
содержится повод к фаталистической теории благодати,
развитой им впоследствии, согласно которой благодать
действует на нашу волю не только как внутренняя необ-
ходимость, но и как внешний фатум, и воля наша прев-
ращается в автоматический орган ее предначертаний.
* * *
Мы проследили становление миросозерцания бл. Авгус-
тина и пришли к той точке, где оно фиксируется, утвер-
ждаясь незыблемо на христианской основе. Вглядываясь
в учение, построенное им на этом фундаменте, мы увидим,
что прошлое не исчезло в нем бесследно, что элементы,
определявшие развитие Августина-язычника, продолжают
жить и в его христианском сознании. Это языческое
прошлое дает нам ключ к пониманию религиозно-фило-
софской системы великого учителя церкви.
Развитие Августина, как мы могли убедиться из всего
вышеизложенного, совершило полный круг, вернувшись
после долгого блуждания к исходной своей точке — к
713