Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Восприняв в себя, таким образом, неоплатонические
элементы, Августин, однако, в этот период не был вполне
неоплатоником. Для него на первом плане стоит жизненная,
практическая задача, и умозрительный, мистический идеал
* этих философов не удовлетворяет его в силу его отвле-
ченности. Трансцендентное "Единое" неоплатоников не
побеждает раздвоения земной действительности, и созер-
цательный мистицизм их философии уживается с глубоким
дуализмом. Неоплатонизм раздирается контрастом между
отвлеченным божественным единством, трансцендентным,
сверхчувственным, абсолютно невоплотимым, и материей,
враждебной и чуждой божественной действительности. Эта
материя — начало всего несовершенного и злого в мире
— противится Божеству. Она не им создана, существует
одинаково вечно и не может быть им внутренне превращена
или уничтожена. Между небом и землею, между Божест-
венным и материальным существует непримиримая вражда;
раздор спорящих начал, борьба и раздвоение лежат в
основе всего существующего. Ясное дело, что эта система
не в состоянии преодолеть манихейского пессимизма, и
Августин не для того покинул дуализм восточный, чтобы
погрязнуть в дуализме эллинском. Мы видели, что стрем-
ление спастись от этого рокового дуализма есть жизненный
нерв его философии. Задача философии, как я уже говорил,
есть для него вместе с тем задача практическая, рели-
гиозная, задача спасения. Мир божественный для него
есть прежде всего объективное, спасающее начало. Между
тем, ''Единое" неоплатоников абстрактно; все индивиду-
альное, личное в нем отрицается; человеческая личность
может прийти к его созерцанию лишь через самоуничто-
жение в экстатическом состоянии. В этом безличном
божественном космосе личность не находит себе места и
покоя. Безличное Божество равнодушно и чуждо человеку:
оно его не бережет и не спасает. Предмет искания Августина
есть Бог, заинтересованный в спасении человека, в котором
элемент человеческий, личный не уничтожается, а сохра-
няется, получая высшее содержание и средоточие. Вот
почему неоплатонизм у него тотчас получает христианскую
окраску. На место абстрактного "Единого" Плотина и
709