Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
всякой плоти". Это уже не чувственное манихейское бо-
жество, разлитое в пространстве, а абсолютно сверхчувст-
венное начало. Этот объективный, нематериальный свет,
озаряющий нас изнутри, являет собою совершенный кон-
траст с нашим скудным, немощным сознанием. "Ты пора-
зил мое слабое зрение,— продолжает Августин, — Твоими
могучими лучами, и я содрогнулся любовью и ужасом и
увидел, что далеко отстою от Тебя, пребывая в чуждой
Тебе области, и как бы услышал голос Твой с высоты:
Я есмь пища сильных; расти — и будешь питаться Мною.
И ты не превратишь Меня в себя, как ты превращаешь
хлеб твой плотский, но сам превратишься в Меня".
Если истина не разлита во внешнем мире и не заключена
в пространстве, ни в конечном, ни в безграничном, то
следует ли отсюда, что самой истины не существует? На
этот вопрос моего сознания, говорит Августин, я услышал
в ответ голос Твой, как бы издали: Я есмь сущий. В этом
Божественном Я Августин находит наконец предмет своих
поисков. В энергии личного самосознания Божества вос-
станавливается утраченное единство и спасается единая
личность. Это и есть объективное место, где человеческое
"я" находит свой покой, тот внутренний мир, который
освобождает от мук раздвоенного сознания. Утратив Бога,
мы блуждаем, не находя себе места, и только в Нем
обретаем себя, приходим в себя. "Где я был, Господи,
когда искал Тебя? Ты был прежде меня, я же вышел из
самого себя, не находил себя и тем более — Тебя". Бог
есть "жизнь моей жизни". Утратив Его, мы теряем це-
лостность нашего существа, лишаясь внутреннего мира.
"Ты сделал нас для Тебя, Господи, — читаем мы в
"Исповеди", — и сердце наше тревожится, доколе не
успокоится в Тебе". Найдя Бога, мы как бы пробуждаемся
от тяжелого сна. "Я пробудился в Тебе и иначе увидел
в Тебе бесконечное, и зрение это не было плотским. И
я воззрел на все существующее и увидел, что все вещи
обязаны Тебе своим существованием и в Тебе пребывает
все конечное, но не так, как в каком-либо протяженном
месте, так как Ты держишь все в себе силою истины".
708