Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-2-2000/709"]Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8[/URL]
 

OCR
откровения. В таком случае сам скептицизм обращается
в акт смирения, в пассивное подчинение человеческого
разума действию свыше. Скептицизм Августина, действи-
тельно, был для него лишь переходной ступенью к
мистическому миросозерцанию неоплатонических филосо-
фов.
"Ты волновал меня, Боже, — читаем в "Исповеди",
— внутренними побуждениями, чтобы я горел нетерпением,
доколе не удостоверюсь в Тебе чрез внутреннее созерцание".
Мучительное состояние сомнений и колебаний было лишь
проявлением неудовлетворенного искания, и скептицизм
Августина был лишь последствием его врожденного мисти-
цизма, который не давал ему успокоиться на догматических
построениях. Мы уже видели раньше, как внутренняя
достоверность самочувствия возвышала его над скептичес-
кими сомнениями: пусть все существующее недостоверно,
но я есмь и я хочу. В самом раздвоении моего сознания
и воли я нахожу единство, как абсолютное требование,
как идеал. Этого единства нет ни во внешней действитель-
ности, доступной моему чувственному опыту, ни во мне
самом: оно возвышается надо всем, что я нахожу в моем
земном опыте. Это идеал, неизмеримо превосходящий все
земное, абсолютно трансцендентный. Я прихожу к нему
лишь через отвлечение от всего внешнего, путем внутрен-
него созерцания. Только сознание, собранное в себе,
внутренне сосредоточенное и отрешенное от всего чувст-
венного, может прийти к признанию этого единства за
пределами самого нашего сознания. Достоверность моего
самосознания, моей воли — есть вместе с тем абсолютная
достоверность ее трансцендентного идеала. К такому имен-
но результату пришел Августин под влиянием чтения
неоплатонических философов, как это явствует из его
рассказа.
Побуждаемый ими войти в самого себя, продолжает
он, "я углубился вовнутрь моего существа, водимый Тобою,
Боже, и мог это сделать, так как Ты был моим помощником.
Я вошел в себя и увидел некоторым умственным зрением,
над этим моим душевным оком, над мыслью моею неизмен-
ный свет, не тот чувственный свет, который доступен
707