Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-2-2000/708"]Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8[/URL]
 

OCR
где мне было невыносимо оставаться и откуда выйти я
не мог. Ибо куда бежать моему сердцу от моего сердца?
Куда я не последую за самим собой?" Ища спасения в
манихействе, он находил в нем лишь отражение своих
субъективных противоречий.
В мире, где все призрачно и все лжи^о, нет ничего
объективно-достоверного, истинного. Самое наше сознание
противоречиво. Если все в мире, не исключая и нас са-
мих, — ложь и противоречие, если нет единой в себе
истины, то никакое объективное познание невозможно.
От дуалистического пессимизма всего только один шаг к
скептическому отчаянью. И вот, разочаровавшись в мани-
хействе, Августин впадает в скептицизм новой академии.
Но этот скептицизм был лишь преходящим моментом его
развития и никогда не мог всецело овладеть его энергичной
и страстной натурой. То было лишь временное и притом
непродолжительное состояние колебаний и нерешитель-
ности. "Мне показалось, — пишет Августин, — что те
философы, которых называют академиками, были осто-
рожнее других, утверждая, что нужно сомневаться во всем,
что человек не может познать чего-либо истинного1'. "Итак,
подобно академикам (как их называют), сомневаясь во
всем и пребывая относительно всего в колебании, я
решился оставить манихеев, думая, что мне не следует
оставаться в этой секте, которой я уже предпочитал
некоторых философов". Очевидно, что мы имеем здесь
дело не с абсолютным скептицизмом, ни вообще с каким
бы то ни было определенным установившимся миросозер-
цанием, а только с признанием относительной правоты
скептических философов. Они правы в том, что противо-
полагают произвольным догматическим настроениям сом-
нение в силах и способностях человеческого разума. Они
правее других, поскольку они смиреннее других. Но если
человек не в состоянии познать истины своими собствен-
ными силами, то из этого не следует, чтобы самой истины
не существовало. Если человек, предоставленный самому
себе, не в силах овладеть истиной, то истина может прийти
навстречу его усилиям и открыться ему сама. Недоступная
рациональному познанию, она может быть предметом
706