Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-2-2000/695"]Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8[/URL]
 

OCR
одно дает силу держаться на нравственной высоте своим
последователям. В самом себе Августин познал дисгар-
монию, внутренний разлад своей среды, как борьбу двух
противоположных начал. Он испытал в своей развратной
* молодости силу злого начала, греха; но то не был только
индивидуальный, личный грех: он жил "как все", повторяя
грехи своего общества, где целомудрие считалось чем-то
постыдным. То был грех социальный, но вместе с тем и
грех его страстной и чувственной, отцовской природы,
следовательно грех родовой, унаследованный. Вся общес-
твенная среда и унаследованная физическая организация
толкает его на путь разврата, зла. С другой стороны, этим
злым, необузданным влечениям противятся остатки хрис-
тианского настроения, сохранившиеся в виде смутных
детских воспоминаний. В этих впечатлениях молодости
уже содержится тот основной контраст, который впос-
ледствии определил все миросозерцание Августина: с одной
стороны, грех является не только индивидуальным, но и
социальным и наследственным; с другой — сила добра,
благодати. В цитированном уже сочинении "De Guberna-
tione Dei" Сальвиан говорит: "Почти во всех африканцах
я не знаю, что не худо"; и в другом месте: "С трудом
можно найти между ними доброго". Сопоставив хотя бы
эти два изречения и все то, что Сальвиан говорит об
африканцах, мы легко поймем, почему в особенности для
африканца, как Августин, сила зла должна была предс-
тавляться непомерной, неодолимой естественными челове-
ческими силами; а добро, напротив, должно было казаться
чем-то абсолютно сверхприродным, сверхчеловеческим. Это
объясняет нам весьма многое в философии Августина и,
между прочим, то, почему в его этическом миросозерцании
человеческий элемент принижен, обречен на чисто пассив-
ную роль, почему в его системе нет места человеческой
свободе. Система эта раздирается контрастом между пре-
возмогающей силой зла в развращенной человеческой
природе и неодолимой силой благодати, которая одна в
состоянии сломить это зло. Между этими двумя полюсами
человек — ничто: его свобода всецело поглощается снизу
или сверху, вся уходит в грех или в благодать.
693