Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Глава XV
Иногда спрашивают о представлениях спящих, когда
им снится, будто они совокупляются или против своего
желания, или даже вопреки дозволенным нравам. Случается
это только тогда, когда предметы, о которих мы думаем
в состоянии бодрствования не по желанию воли, а как
говорим почему-либо и о подобных вещах (как, например,
я и в настоящем случае не мог бы, конечно, говорить об
этом, если бы о том не думал), во сне представляются
нам и отпечатлеваются в нас настолько, что ими естественно
возбуждается и плоть, и что она в себе естественным
образом собирает, испускает детородными каналами. До-
пустим теперь, что образы телесных вещей, о которых я
помыслил по необходимости, чтобы говорить о них, пред-
ставляются во сне с такою силой, с какой представляются
бодрствующим сами тела: в таком случае и происходит
то, чего у бодрствующего не может происходить безгрешно.
Кто, в самом деле, ведя речь и по необходимости
говоря что-нибудь о своем совокуплении, может не мыслить
о том, о чем говорит? Но раз фантазия, действующая и
в мышлении говорящего, выступает в сновидении настоль-
ко, что исчезает различие между нею и действительным
телесным смешением, в таком случае немедленно возбуж-
дается и плоть и следует то, что обыкновенно за этим
следует, хотя совершается это без греха настолько же,
насколько без греха служит предметом речи бодрствующего
то, что, без сомнения, им мыслится, чтобы быть предметом
его речи. При всем том, благодаря доброму настроению
души, когда она, очищенная лучшим желанием, умерщвляет
многие желания, не относящиеся к естественному движе-
нию плоти, которую бодрствующие люди, чистые духом,
обуздывают, а сонные не могут этого сделать, потому что
не имеют власти над тем, что представляется им как
отпечатление телесного, ничем не отличимого от самого
тела образа, — благодаря такому доброму настроению
души некоторые ее заслуги отображаются и во сне. Так,
Соломон и сонный предпочел всему мудрость и, оставив
без внимания все прочее, испросил ее у Господа и тем,
644