Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
знаменования, которыми, если они непонятны уму, никто
не н аз и дается, слыша то, чего не понимает, почему раньше
и сказано: "Ибо, кто говорит на незнакомом языке, тот
говорит не людям, а Богу, потому что никто не понимает
, его, он тайны говорит духом" (I Кор. XIV, 2), то достаточно
видно, что в этом месте апостол имеет в виду такой язык,
на котором изрекаются значения, как бы образы и подобия
телесных вещей, для уразумения коих требуется зрение
ума. А раз они не понимаются, в таком случае, по словам
апостола, они суть в духе, а не в уме, почему он с еще
большей ясностью говорит: "Если ты будешь благословлять
духом, то стоящий на месте простолюдина как скажет
"аминь" при твоем благодарении?" (I Кор. XIV, 14).
Отсюда, так как языком, которым мы движем во рту,
когда говорим, даются знаки вещей, а не сами вещи, то
апостол в переносном смысле назвал языком то или иное
произнесение знаков прежде, чем они бывают понятны;
когда же соединяется с ними разумение, составляющее
уже принадлежность ума, является или откровение, или
познание, или пророчество, или научение. Поэтому апостол
говорит: "Если я приду к вам, братия, и стану говорить
на незнакомых языках, то какую принесу вам пользу,
когда не изъяснюсь вам или откровением, или познанием,
или пророчеством, или учением?" (I Кор. XIV, 6).
Глава IX
Поэтому еще не обладают даром пророчества те, которые
при посредстве каких-либо подобий телесных предметов
изрекают знамения в духе, если к этому не присоединяется
разумение ума для их понимания; и тот, кто истолковывает
видение другого, больше пророк, чем тот, кто сам видит
видение. Отсюда ясно, что пророчество принадлежит скорее
уму, чем духу в собственном его смысле, как некоторой
низшей в сравнении с умом душевной силе, в которой
отпечатлеваются представления о телесных предметах. Та-
ким образом, Иосиф, истолковавший, что означали собою
семь колосьев и семь коров, был больше пророк, чем
635