Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
такого, который гораздо превосходнее и несомненнее ос-
тальных.
Возвратимся же к словам апостола и рассмотрим их с
большей тщательностью, признав сначала, что несомненно
апостол гораздо лучше и полнее нас знал то, что мы
стараемся так или иначе узнать о бестелесной и телесной
природах. Итак, если он знал, что ни в коем случае нельзя
видеть ни духовных предметов посредством тела, ни те-
лесных — помимо тела, то почему же из того, что видел,
он не распознал и того, как он это мог видеть? Ибо если
он был уверен, что то были духовные предметы, то почему
не был в то же время и уверен, что видел их вне тела?
Если же знал, что то были предметы телесные, то почему
не знал, что мог видеть их только посредством тела?
Откуда же в нем возникло сомнение, в теле ли, или вне
тела он их видел; уж не сомневался ли он и в том, были
ли то тела, или телесные образы? Итак, прежде всего
рассмотрим, что в его словах есть такого, относительно
чего он не сомневался, и если потом останется в них
что-нибудь такое, относительно чего он сомневался, то,
может быть, из того, относительно чего он не сомневался,
разрешится и вопрос, каким образом он сомневался в
остальном.
"Знаю, — говорит, — человека во Христе, который
назад тому четырнадцать лет, — в теле ли — не знаю,
вне ли тела — не знаю: Бог знает, — восхищен был до
третьего неба". Итак, он знает человека во Христе, че-
тырнадцать лет тому назад восхищенного до третьего неба:
в этом он нисколько не сомневается; не должны, следо-
вательно, сомневаться и мы. Но в теле ли, или вне тела
человек тот был восхищен, в этом он сомневается, а
отсюда, раз сомневается он, кто же из нас осмелится быть
в этом уверен? Но не зародится ли при этом у нас
сомнение относительно самого третьего неба, куда, как
он говорит, был тот человек восхищен? Ибо если в словах
апостола указывается нечто действительное, то указывается
в них и третье небо; если же в них дан только некоторый
образ телесных предметов, то не было и третьего неба, а
указание на него сделано в том смысле, что апостол, как
628