Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
как представляется неясным, что такое само третье небо
и как понимать его — относительно ли телесных, или
же духовных вещей. Можно было бы, конечно, сказать,
что человек телом может быть восхищен только в какое-
нибудь телесное место, но так как апостол говорит, что
он не знает, в теле ли, или вне тела был он восхищен,
то кто же осмелится сказать о себе, что знает то, чего
не знал апостол? При всем том, если не могут быть
восхищены ни дух без тела в телесные места, ни тело —
в духовные, то уже само его сомнение (если только
допустить, что апостол пишет о себе) как бы вынуждает
нас разуметь таким же образом и место, куда он был
восхищен, т. е. так, что нельзя определить и распознать,
телесное оно или духовное.
Глава II
Ибо когда представляются нам во сне или в экстазе
телесные образы, мы совершенно не отличаем их от самих
тел, пока возвратившись к телесным чувствам не осознаем,
что имели дело с образами, которые воспринимали не с
помощью телесных чувств. Кто, в самом деле, пробудившись
ото сна, не чувствует сейчас же, что видел грезы, хотя,
когда видел их спящим, не мог отличить их от телесных
ощущений бодрствующих? Со мною, впрочем, случалось
(а потому, не сомневаюсь, может случаться и с другими),
что, видя что-нибудь во сне, я чувствовал, что вижу
именно во сне, и даже сонный понимал, что образы,
которые во сне обычно поражают нас своей несообраз-
ностью, не суть истинные тела, но только снятся. Но
иногда, однако, я и ошибался: видя, например, своего
друга во сне, я старался убедить его, что видимые нами
тела — не истинные тела, а образы спящих во сне, хотя
и сам он представлялся мне во сне же, как и они, —
даже и то, что мы говорим с ним вместе, не истинно, а
он видит теперь, сонный, что-нибудь иное, и не знает,
вижу ли то же самое и я; впрочем, когда я силился
убедить его, что это — не он сам, я отчасти склонялся
626