Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
что там, где нет милости, есть не неправда, но правосудие,
так как неправды нет у Бога), тотчас прибавил и сказал:
"ибо Писание говорит фараону: для того Я и поставил
тебя, чтобы показать над тобой силу Мою, и чтобы
проповедано было имя Мое по всей земле" (Рим. IX, 17,
Исх. 9, 16). В заключение сказанного о том и о другом,
т. е. о милости и о суде, он говорит: "Итай, кого хочет
— милует, а кого хочет — ожесточает". Милует именно
по великой благости, ожесточает же отнюдь не по несп-
раведливости; так что и оправданный не может хвалиться
своими заслугами, и осужденный может сетовать только
на свою вину. Ибо одна лишь благодать отделяет искуп-
ленных от погибших, которых общая изначальная причина
соединила в одну массу погибели. Кто же, слыша это,
скажет: "За что еще обвиняет? Ибо кто противостанет
воле Его?" (Рим. IX, 19), как будто злой представляется
не заслуживающим осуждения именно потому, что Бог
"кого хочет — милует, а кого хочет — ожесточает", мы
да не постыдимся ответить так, как ответил апостол: "Ты
кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли
сделавшему его: "Зачем ты меня так сделал?" Не властен
ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать
один сосуд в честь, а другой в поругание?" (Рим. IX,
20—21).
Некоторое неразумные полагают, что апостол в данном
месте был не в состоянии ответить, и невозможностью
дать отчет, умерил смелость противоречащего Богу. Но
слова: "ты кто, человек?", имеют большое значение. И в
таких вопросах он призывает человека к размышлению о
своей восприимчивости, призывает кратким, правда, сло-
вом, но на самом деле ответ этот — важен. Ибо, если
он не в состоянии понимать, то кто он, чтобы спорить
с Богом? Если же способен понимать, то он более не
находит, что возразить. Он видит, если понимает, что весь
род человеческий осужден таким праведным судом Божиим,
что даже если бы ни один человек не спасся, никто не
смог бы порицать правосудие Божие; и кто избавляется,
должен был быть избавлен так, чтобы не изъятым из
большинства и оставленным в справедливейшем осуждении
60