Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Глава XXXI
"И открылись глаза у них обоих". На что? Не на что
иное, как на взаимное похотствование — это, порожденное
смертью, наказание самой плоти за грех; так что их тело
было уже не душевным, которое, если бы дни сохранили
послушание, могло и без смерти измениться в лучшее и
духовное свойство, а телом смерти, в котором закон,
сущий в членах, противоборствует закону ума. Ведь не
были же они сотворены с закрытыми глазами, и в раю
сладости не оставались же слепыми и не ощупывали
дороги, чтобы дойти, не зная пути, до запретного дерева
и ощупью сорвать запретный плод. И как были приведены
к Адаму животные и птицы, коим он нарекал имена, если
он их не видел? И как была приведена к мужу жена,
когда была сотворена, чтобы он, не видя ее, сказал, что
она "кость от костей его" и проч.? Наконец, как бы
разглядела жена, что "дерево хорошо для пищи", если бы
очи их были закрыты?
Однако, из-за переносного значения одного слова ни
в коем случае не следует принимать в иносказательном
смысле все. Не мое дело, в каком смысле сказал змей:
"Откроются глаза ваши"; что он сказал так, об этом
рассказывает писатель книги, а в каком смысле сказал —
это предоставлено на обсуждение читателю. Но написанное:
"И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги",
написано в том же смысле, в каком повествуется о всех
совершившихся тогда событиях и не должно привести нас
к аллегорическому толкованию. Ибо и Евангелист не
чьи-нибудь иносказательные изречения приводит от чужого
лица, а рассказывает от своего лица о том, что случилось,
когда говорит о двух учениках, из коих один был Клеопа,
что в то время, как Господь преломлял им хлеб, "открылись
у них глаза, и они узнали Его" (Лук. XXIV, 31), узнали
Того, Кого не узнавали во время пути; несомненно, они
шли не с закрытыми глазами, а с такими, которые не
могли узнать Господа.
Таким образом, как там, так и в этом месте повест-
вование иносказательно, хотя Писание в настоящем случае
612