Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-2-2000/586"]Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8[/URL]
 

OCR
он может увеличиваться не по объему, а по качеству. Так,
усиливается блеск золота или серебра, который существовал
и раньше, но был темнее, хотя и не совсем отсутствовал;
прибавляются и другие новые свойства по мере обработки
материи, до которой доводит ее мастер, сообщая ее объему
только наружный вид. Так надобно понимать*и возрастание
души, т. е. не в смысле субстанции, а — проявления"*.
Кто бы поверил, что с таким (легким) сердцем он мог
быть столь красноречивым? Но надобно не смеяться над
этим, а ужасаться. В самом деле, разве пришел бы он к
подобного рода воззрениям, если бы мог понять, что есть
нечто такое, что и существует, и не суть тело? Между
тем, что может быть нелепее этой его мысли? Разве iciacca
какого-нибудь металла может возрастать с одной стороны,
не убывая при этом с другой, или увеличиваться в длину,
не умаляясь при этом в толщину? Да и существует ли
такое тело, которое, сохраняя качества своей природы, со
всех сторон возрастает, не делаясь при этом все более и
более разреженным? Каким же образом, спрашивается, из
капли семени душа наполнит величину одушевляемого ею
тела, если она и сама тело, субстанция которого не
увеличивается? Каким образом, говорю, наполнит она
плоть, которую одушевляет, если не будет тем все реже
и реже, чем больше и больше становится то, что она
оживляет? Тертуллиан боялся, как бы не допустить в душе
некоей убыли, предположив, что она возрастает, и в то
же время не постеснялся допустить в ней утоньчение или
разреженность, коль скоро она возрастает. Но не стоит
долго задерживаться на этом вопросе: речь моя и так
слишком затянулась и давно уже следует ее окончить, тем
более что мнение мое, чего мне держаться или в чем и
почему сомневаться, достаточно уже прояснилось. Поэтому
закончим сию книгу и перейдем к рассмотрению даль-
нейшего.
* Ibid., XXXVII.
584