Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
женной страданию, считая и Христа не только по плоти,
или даже по плоти и душе, но и в самом Слове, Которым
сотворено все, подверженным страданию и изменяемым:
да будет далека подобная мысль от христианского сердца!
Равным образом, коль скоро он приписывает душе воз-
душность и прозрачный цвет, дело доходите и до чувств,
которыми он старается снабдить душу, приписав ей, как
и телу, свои члены: "Это, — говорит, — будет внутренний
человек, а другой — внешний, один в двух; ибо и первый
имеет свои глаза и уши, которыми он должен слушать и
видеть Господа, и иные члены, которыми пользуется при
мышлении и* в сновидениях"*.
Вот какими ушами и глазами должен был слушать и
видеть Господа народ, вот какими душа пользуется во
сне, хотя если бы кто-нибудь увидел во сне самого
Тертуллиана, ни в коем случае не сказал бы, что и
Тертуллиан видел его, разговаривал с ним, кого сам не
видел! Затем, если душа видит себя во сне, хотя в то
время, как члены ее тела находятся в одном месте, сама
она уносится в различные образы, которые видит, кто же
когда-нибудь видел ее во сне облеченною прозрачным
цветом, кроме разве человека, который видит и все осталь-
ное точно так же ложно? Может он, конечно, видит ее
такою, но пусть не считает такою пробудившись; в про-
тивном случае, т. е. если он будет видеть себя иначе, в
большинстве случаев или изменяется уже его душа, или
же им видима бывает тогда не субстанция души, а бес-
телесный образ тела, который как бы слагается удиви-
тельным образом в его мышлении. Ибо какой же эфиоп
не видит себя во сне почти всегда черным, или, если бы
увидал себя окрашенным в другой цвет, не был крайне
изумлен, если бы вспомнил об этом? Впрочем, я не знаю,
видел бы кто-нибудь себя окрашенным в прозрачный цвет,
если бы никогда не читал и не слыхал о таком цвете...
Почему же люди привязываются к подобным видениям
и в свое оправдание ссылаются на Писание, что, дескать,
нечто подобное представляет собою не душа, но сам Бог,
* Ibid., IX.
582