Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
чего не должен был терять. Поэтому единственный пример
повиновения представляет собою Тот, Кто пришел творить
не свою волю, а волю Пославшего Его (Иоан. VI, 38), в
противоположность тому, кто предпочел творить свою
волю, а не волю Создавшего его. Поэтому, как через
непослушание одного многие стали грешниками, так и
через послушание одного многие становятся праведниками
(Рим. V, 19); "Как в Адаме все умирают, так во Христе
все оживут" (I Кор. XV, 22).
Глава XV
Между тем, некоторые напрасно пускаются в тонкие
исследования вопроса, каким образом дерево могло назы-
ваться деревом познания добра и зла прежде, чем человек
преступил заповедь и путем этого опыта узнал, какое
существует различие между благом, которое он потерял,
и злом, которое снискал. Такое имя дано этому дереву с
той только целью, чтобы, согласно запрету, остерегались
касаться того, ощущение чего должно было явиться от
этого прикосновения. Ибо деревом познания добра и зла
оно стало отнюдь не потому, что с него вкусили вопреки
запрету; напротив, если бы (прародители) оказались бы
послушными и не вкусили бы от него, то и в таком
случае оно, конечно, правильно бы называлось тем, что
с ними приключилось бы, если бы они с него вкусили.
Так, если бы дерево называлось деревом здоровья потому,
что люди, благодаря ему, могли бы быть здоровыми, то
разве перестало бы это имя ему соответствовать, если бы
к нему никто не прикоснулся?
Глава XVI
Но, говорят, каким образом человек мог понять, что
значит древо познания добра и зла, когда он совершенно
не знал, что такое само зло? Рассуждающие подобным
образом мало обращают внимания на то, что весьма часто
518