Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-2-2000/507"]Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8[/URL]
 

OCR
образом люди хотят понимать рай как некое аллегорическое
повествование, и в то же время не хотят понимать его
как аллегорическое действие. Если же они об Агари и
Сарре или об Измаиле и Исааке согласны, что это были
действительные лица и в то же время — прообразы, то
я не понимаю, почему же они не допускают, что и дерево
жизни и действительно было некоторым деревом, и изоб-
ражало премудрость.
Прибавлю еще и то, что хотя это дерево и представляло
телесную пищу, но пищу такую, которая делала тело
человека постоянно здоровым не как от всякой другой
пищи, а в силу некоторого сокровенного вдохновения
здоровья. Ибо и обыкновенный хлеб заключал в себе
нечто большее, когда одним опресноком Бог защищал
человека от голода в течение сорока дней (III Цар. XIX,
8). Или, может быть, мы усомнимся в том, что Бог
посредством пищи от некоего дерева, благодаря его осо-
бенному значению, давал человеку возможность, чтобы его
тело не испытывало как в здоровьи, так и в возрасте
изменения в худшую сторону, или чтобы даже и не
умирало, — Он, который и самой человеческой пище мог
даровать такую чудесную устойчивость, что мука и масло,
убывавшие в глиняных сосудах, снова восполнялись и не
оскудевали (III Цар. XVII, 61)? Но, пожалуй, и здесь
окажется кто-нибудь из породы спорщиков и скажет, что
Бог должен был творить подобные чудеса в наших странах,
в раю же — не должен; как будто, создав человека из
персти земной и жену из ребра мужа, Он сотворил там
большее чудо, нежели здесь — воскрешая из мертвых!
Глава VI
Перейдем теперь к дереву познания добра и зла. Не-
сомненно, и это дерево, как и прочие, было видимым и
телесным. Итак, что оно было дерево, несомненно; надобно
только исследовать, почему оно получило такое название.
Всматриваясь в дело поглубже, я не могу выразить, до
какой степени мне приятно мнение, что это дерево не
505