Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
жизни для тех, которые приобретают ее", подобно тому,
как можно сказать и о Христе: "Он есть камень, напояющий
всех, пьющих от Него". Он справедливо называется тем,
что раньше служило Его прообразом. Он — агнец, которого
заклали к Пасхе; и, однако, это было прообразом не
только в речи, но и в действии: ибо действительно
существовал агнец, которого заклали и съели (Исх. XII,
5), и тем не менее, этим истинным происшествием пред-
изображалось нечто другое.
Это не то, что телец упитанный, который был заколот
для пира возвратившемуся младшему сыну (Лук. XV, 23).
Тут сам рассказ — иносказание, а не преобразовательное
значение действительных предметов. Об этом рассказывает
не евангелист, а сам Господь; евангелист же только передал,
что рассказывал Господь. Поэтому, как евангелист расска-
зывает, так оно и было, т. е. именно так говорил Господь;
рассказ же самого Господа — притча, и к нему ни в
коем случае нельзя относиться как к буквальному описанию
тех событий, которые служили предметом речи Господа.
Христос есть и камень, помазанный Иаковом, и "камень,
который отвергли строители", но который "соделался гла-
вою угла" (Пс. CXVII, 22); первое было действительным
событием, последнее — только образным предсказанием;
о первом пишет повествователь прошедшего, а о последнем
— предсказатель будущего.
Глава V
Точно так же и Премудрость, т. е. Христос, представляет
собою дерево жизни в раю духовном, куда был послан
разбойник (Лук. XXIII, 43), но для обозначения ее было
сотворено дерево жизни и в раю телесном: об этом говорит
то самое Писание, которое, повествуя о событиях, совер-
шавшихся в свое время, повествует и о том, что в раю
был человек, телесно сотворенный и живший в теле. А
буде кто станет на этом основании думать, что души по
разлучении с телами содержатся в телесно видимом месте,
хотя и находятся без тела, тот пусть отстаивает свое
503