Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
гельской веры. И так как в то время мне не представлялось,
как все в них может быть понято в собственном смысле,
а скорее казалось, что оно в таком смысле или вовсе не
может, или только в редких случаях может быть понимаемо,
то я без отлагательства и с возможной краткостью и
ясностью изъяснил в аллегорическом смысле то, чего не
мог принять в смысле буквальном, опасаясь, что напуганные
пространностью ли изложения, или трудностью иссле-
дования, они, пожалуй, не захотят и в руки взять (мои
книги).
Впрочем, памятуя о том, чего я больше всего желал,
но не мог сделать, а именно, понимать все сначала в
буквальном, а не иносказательном смысле, и не отчаиваясь
окончательно, что оно может быть понято и так, я в
первой части второй книги выразил эту мысль следующим
образом: "Само собою понятно, — говорил я, — что
всякий, кто хочет все сказанное принимать в буквальном
значении, т. е. так, как звучит буква, и при этом может
избежать богохульства и говорить все согласно с католи-
ческою верой, не только не должен возбуждать у нас
неприятие, а, наоборот, должен почитаться нами как
славный и достохвальный толкователь. Если же не пред-
ставляется никакой возможности благочестивым и достой-
ным образом понимать написанное иначе, кроме как
сказанное иносказательно и в загадках, то, следуя авто-
ритету апостолов, которые разрешают столь многие загадки
в ветхозаветных книгах, мы будем держаться способа,
который себе наметили с помощью Того, кто заповедует
нам просить, искать и стучаться (Мф. VII, 7), изъясняя
все эти образы вещей согласно с католическою верой, как
относящиеся или к истории, или к пророчеству, но при
этом не предрешая лучшего и более достойного толкования
с нашей ли стороны, или со стороны тех, кого удостоит
Господь". Так я писал тогда. В настоящее время Господь
благоизволил, чтобы, всмотревшись в дело более тщательно,
я не напрасно, как мне кажется, пришел к тому мнению,
что и я могу написанное изъяснять в собственном, а не
иносказательном смысле; (и именно так) мы и ведем
500