Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
(Мф. X, 29) и что траву полевую, которая сегодня есть,
а завтра сжигается в печи, Бог одевает (Мф. VI, 30), разве
не учит нас тому, что божественным промыслом управ-
ляется не только вся эта область мира, назначенная для
смертных и тленных вещей, но и самые ничтожные из
этих вещей.
Глава XXII
И если бы люди, отрицающие это и не признающие
авторитета Писания, в обитаемой части мира, которую
они считают скорее предоставленной на волю случайных
движений, чем управляемой божественной премудростью,
что и пытаются доказать, приводя в пример либо непос-
тоянство атмосферных явлений, либо же незаслуженное
счастье одних и несчастья других, — если бы в этой
области они обратили внимание на тот порядок, который
открывается в соразмерности членов любого животного,
причем открывается не только медикам, которые про-
фессионально занимаются такого рода изысканиями, но и
самым простым и посредственным людям, то они постес-
нялись бы утверждать, что Бог, от коего исходит всякая
мера и всякое число, прекращает Свое управление (миром)
хотя бы на одно мгновение. Разве может быть более
нелепого и бессмысленного представления, нежели то, что
лишена промыслительного мановения и управления вся
эта область, самая ничтожная и последняя вещь которой
столь сообразно устроена, что при внимательном рассмот-
рении ее мы не можем не испытать невыразимое чувство
удивления? А так как природа души превосходит природу
тела, то безумие полагать, что нет никакого божественного
промыслительного суда над нравственностью людей, коль
скоро и тела наши недвусмысленно указуют на премудрый
промысел! Но так как тела доступны нашим чувствам и
исследовать их легко, то в них порядок вещей очевиден;
между тем, нравственные явления, порядок коих мы видеть
не можем, кажутся беспорядочными тем, которые не
признают в них порядка лишь потому, что не могут
увидеть его (телесными) глазами.
442