Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
понять, что здесь, хотя он и повторяет те же названия,
речь идет о земле и небе в другом смысле, нежели в
начале (книги).
Впрочем, уже само словосочетание "в то время, когда"
недвусмысленно показывает, что иное понимание туг не-
приемлемо. Действительно, если бы было сказано: "Проис-
хождение неба и земли... было время: Господь Бог создал
небо и землю", то еще можно было бы предположить,
что речь идет о тех земле и небе, что были "в начале",
а о времени прибавлено, как было прибавлено ранее:
"День один". Здесь же мы видим одно целостное изречение,
из которого явствует, что эти земля и небо появились
уже после сотворения дня. Наконец, после слов: "Господь
Бог создал землю и небо" добавлено: "И всякий полевый
кустарник", что, как известно, было сделано в третий
день. Из всего этого следует, что Господь создал только
один день, от повторения которого явились второй, третий
и остальные дни до седьмого включительно.
Глава II
Так как под именем неба и земли в настоящем месте,
по принятому в Писании словоупотреблению, обозначено
все творение в целом, то почему добавлено: "И всякий
полевый кустарник"? Мне думается, что это сделано для
того, чтобы ясно обозначить время событий. Первое, что
приходит на ум, это то, что речь идет о третьем дне в
нашем, телесном понимании, т. е. о дне, происходящем
от смены дневных и ночных светил. Но вспомним, что
речь идет о третьем дне творения, солнце же и луна были
созданы в день четвертый. Таким образом, в данном
изречении говорится либо о телесном дне, но (проис-
ходившем) от неизвестного нам света, либо о дне духовном,
(имевшем место) в обществе ангельского союза; во всяком
случае, не о таком дне, какой известен нам теперь.
422