Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
ставляют собою некую смену творческих дней, но так,
что они в гораздо большей степени отличны от них,
нежели им подобны.
Глава XXVIII
И пусть никто не думает, что сказанное мною о
духовном свете, о сотворенном дне и ангельской твари,
о созерцании, какое имеет она в Слове Бога, о познании,
каким познается тварь в себе самой и о возведении ее к
славе непреложной Истины, в коей созерцаются идеи
творения вещей, которые потом познавались как уже
сотворенные, совпадает с пониманием дня, вечера и утра
не в собственном, а как бы в фигуральном и аллегорическом
смысле. Действительно, по сравнению с обыкновенным
нашим телесным светом тот свет есть нечто иное, однако
же не настолько, чтобы первый свет был светом в соб-
ственном, а последний — в переносном смысле. В самом
деле, где свет лучше и вернее, там истиннее и день, а
потому истиннее и вечер и утро. Ибо если в нынешних
днях свет склоняется к западу, и это мы называем вечером,
а затем вновь возвращается с востока, что мы называем
утром, то почему же не назвать и там вечером обращение
(того света) от созерцания Творца к рассмотрению твари,
а утром — его восхождение от познания твари к прос-
лавлению Творца? Ведь и Христос называется светом
(Иоан. VIII, 12) не в том смысле, в каком называется
камнем (Деян. IV, II), но — в собственном, а камнем,
очевидно, в переносном смысле.
Но если кто-либо не согласится с тем мнением от-
носительно дней (творения), какое мы своими силами
составили и помыслили, и станет искать другого, не
аллегорического и пророческого, но в собственном и
лучшем смысле настоящего порядка вещей, тот пусть ищет,
помолясь о помощи свыше. Может статься, что и сам я
найду иное, более соответствующее словам божественного
Писания решение. Ибо я не настаиваю на своем мнении
до такой степени, чтобы не допускать возможности найти
413