Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете,
что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в
темном месте, доколе не начнет рассветать день и не
взойдет утренняя звезда в сердцах ваших" (II Пет. I, 19).
Глава XXIV
Вот почему святые Ангелы (которым после воскресения
будем подобны и мы (Мф. XXII, 30), если до конца
удержимся на пути, каким служит для нас Христос),
постоянно видя лице Бога, а также наслаждаясь Словом,
единородным Сыном Его, равным Отцу, и представляя
первую сотворенную премудрость всего, знают всю тварь,
в ряду которой первоначально были созданы и сами,
прежде всего в Слове Бога, в котором, как создавшем
все, заключаются вечные идеи всего, даже и созданного
временным образом, а затем — в самой ее природе, взирая
на нее как бы долу и возводя ее к прославлению Того,
в непреложной истине Которого первоначально созерцают
идеи, сообразно с коими она создана. Там (они знают
тварь) как бы днем, почему согласнейшее их единство в
участии в одной и той же Истине и представляет собою
первоначально сотворенный день, а здесь — как бы
вечером; но за этим вечером тотчас наступает и утро, ибо
ангельское познание не остается в твари так, чтобы вслед
затем не восходить к прославлению и любви Того, в Ком
познается не то, что уже сотворено, а то, что еще сотворено
будет; пребывание в этой Истине и суть день. Ибо если
бы ангельская природа, обратившись к себе самой, услаж-
далась бы больше собою, нежели Тем, участием в Котором
она блаженна, то, надмеваясь гордостью, она бы пала,
как диавол, о котором речь будет в своем месте, когда
надобно будет говорить о змие, обольстившем человека.