Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
наступает утро, которым завершается день второй и начи-
нается третий; и это утро также представляет собою
возвращение света, т. е. сотворенного Богом дня, к прос-
лавлению Бога за сотворение Им тверди и восприятию
от Слова Бога познания твари, которая должна была быть
создана после тверди. Поэтому, когда Бог говорит: "Да
соберется вода, которая под небом, в одно место, и да
явится суша", (действие) это свет познает в Слове Бога,
которым изрекаются эти слова, почему далее и сказано:
"И стало так", т. е. стало в его познании от Слова Бога;
затем, когда прибавляется: "И собралась вода..." и т. д.,
творение это является в своем собственном роде, и когда
оно познается светом уже не в Слове, а в собственном
роде, является третий вечер, и так продолжается вплоть
до утра, наступившего после вечера шестого дня.
Глава XXIII
Существует большое различие между познанием вещи
в Слове Бога и ее познанием в собственной ее природе,
почему первое справедливо относится к дню, а последнее
— к вечеру. Действительно, по сравнению с тем светом,
который созерцается в Слове Бога, всякое познание, коим
мы познаем ту или иную тварь в ней самой, вполне может
быть названо даже ночью. Впрочем, и это познание, в
свою очередь, настолько отлично от заблуждения и неве-
жества тех, кто не знает и самой твари, что по сравнению
с этим вполне заслуживает называться днем. Подобным
образом, и жизнь верных, проводимая ими во плоти в
веке сем, если сравнивать ее с жизнью неверных и
нечестивых, справедливо может быть названа светом и
днем, по слову апостола: "Вы были некогда тьма, а теперь
— свет в Господе" (Еф. V, 8), и еще: "Отвергнем дела
тьмы и облечемся в оружия света" (Рим. XIII, 12). В
свою очередь, и этот день в сравнении с тем днем, в
который, сделавшись равными ангелам, мы узрим Бога,
был бы ночью, если бы у нас не было пророческого
светоча, почему апостол Петр и говорит: "И притом мы
409