Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
некоторое благо, которое получили от Того, Кто сотворил
хорошо все, в том числе и нас. А коль скоро любое благо
— от Него, то сам Он не нуждается ни в каком благе,
Им сотворенном. Таков покой Его от всех дел, которые
Он соделал.
Между тем, в каких бы благах Он столь достохвально
не нуждался бы, когда бы не сотворил ничего? Конечно,
и в таком случае Он бы не нуждался ни в чем, но не
потому, что в самом Себе наслаждался бы покоем от дел,
а потому, что попросту ничего бы не делал. Но если бы
Он не мог творить добро, то не обладал бы могуществом,
а если бы мог, но не творил, то это было бы великою
завистью. Отсюда, так как Он всемогущ и благ, то и
сотворил все "хорошо весьма", а так как совершенно
блажен благом в самом Себе, то от дел, которые соделал,
Он почил в Себе самом, т. е. таким покоем, из которого
никогда не выходил. Но если бы не было сказано, что
Он почил от дел, то не столь явственно проступала бы
мысль, что Он не нуждается в том, что сотворил.
К какому же дню, как не к седьмому, надлежало
приурочить воспоминание об этом покое Божием? Это
нетрудно понять, если вспомнить о совершенстве числа
шесть, соответствующему совершенству творения. В самом
деле, если творение должно было совершиться (как на
самом деле и произошло) в шестидневный срок, и если
надлежало внушить нам мысль о покое Божием, каким,
как мы показали выше, Бог блажен и помимо создания
твари, то, несомненно, следовало освятить воспоминанием
день, следующий за шестым, дабы в этот день, вспоминая
о божественном покое, мы и сами побуждались обрести
его в Боге.
Глава XVII
Но неблагочестиво было бы полагать, что мы могли
бы столь уподобиться Богу, что в самих себе таким же
образом почили бы от дел своих, каким Он почил в Себе
от Своих. Несомненно, нам надлежит искать покоя в
некоем непреложном благе, каковым и является Сотво-
401