Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Глава XXIII
Теперь нам следует остановиться на том, что сказав:
"И стало так", (бытописатель) вслед за тем прибавляет:
"И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма".
В этом случае речь идет о данной человеку власти и
способности питаться сеющей семя травой и древесными
плодами. Слова: "И стало так" тут следует отнести к тому,
что Бог дал людям в пищу, в противном случае пришлось
бы признать, что люди уже в шестой день размножились
и наполнили землю, а между тем, по свидетельству того
же Писания, это произошло много лет спустя. Вот почему
эти слова были произнесены только тогда, когда человеку
была дана способность питаться (травами и плодами) и
он, по слову Божию, узнал об этом; причем именно узнал,
а не принялся тут же есть, ибо в этом случае Писание,
следуя принятому порядку повествования, обязательно ука-
зало бы на совершившееся действие словами: "И они
взяли и ели", как это было сделано, например, в случае
с собранием воды, когда после слов: "Да соберется вода,
которая под небом, в одно место, и да явится суша. И
стало так" говорится: "И собралась вода..."*.
Глава XXIV
Заслуживает рассмотрения и то обстоятельство, что о
творении человека не говорится особо, как о многом
другом: "И увидел Бог, что это хорошо", но только когда
уже сказано и о сотворении, и о данной власти господ-
ствовать и вкушать, прибавлено: "И увидел Бог все, что
Он создал, и вот, хорошо весьма". В самом деле, чем
человек не заслужил того, чтобы о нем, как и обо всем,
сотворенном в другие дни, было отдельно высказано одоб-
рение? Или почему о скотах, зверях и гадах, созданных
(как и человек) в шестой день, это было сказано? Неужто
потому, что все они заслуживали отдельного одобрения,
* В современном Синодальном издании этих слон нет.
384