Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
они вообще? Разве что остается допустить, что днем
назывались виды сотворенных вещей, а ночью —отсутствие
каких-либо видов; так что под ночью следует понимать
еще не получившую образования и формы материю, из
которой только предполагалось нечто формировать. Дейс-
твительно, даже в уже существующих веищх за их пос-
тоянной изменяемостью можно усмотреть безобразность
материи, ибо материя (сама по себе) не может различаться
ни по пространству, ни по времени. А, возможно, ночью
названа сама изменяемость уже сотворенных вещей, точнее,
я бы сказал, возможность изменяться, ибо тварям свой-
ственна изменчивость даже тогда, когда они остаются
неизменными. Вечер же и утро (названы так) не в смысле
прошедшего и наступающего времени, а в смысле предела,
разграничивающего созданные природы. Впрочем, возмож-
ны и другие объяснения этих слов.
Кто, опять-таки, постигнет смысл слов: "И для зна-
мений"? Кто поймет, о каких знамениях здесь идет речь?
Во всяком случае не о тех, наблюдать которые — пустое
занятие, но о полезных и важных, например, о тех, которые
изучают мореплаватели, прокладывая курс, или о служащих
для определения погоды. С другой стороны, и под вре-
менами, которые тут ставятся в зависимость от звезд,
разумеется не продолжительность времени, а (сезонное)
колебание температур. Ибо если и до сотворения светил
существовало какое-либо телесное или духовное движение,
так что нечто из будущего через настоящее переходило в
прошедшее, то это движение не могло обходиться без
времени. А кто станет утверждать, что подобное движение
могло возникнуть только вместе с сотворением светил?
Но часы, дни и годы в том виде, в каком их знаем мы,
получили свое начало от движения светил. Поэтому, если
мы будем понимать времена именно в этом смысле, т. е.
как известные моменты (времени), определяемые нами по
часам или по состоянию неба, когда солнце поднимается
с востока до полуденного зенита, а затем отсюда спускается
к западу, дабы вслед за его закатом взошла луна, готовая
закатиться с наступлением утра, то дни — это полные
круговращения солнца с востока на восток, а годы — это
356