Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
грешников, а их промыслитель, воздающий по заслугам?
Или, возможно, день тот — это название всего времени
(как такового), а потому он и назван не первым днем, а
одним: "И был вечер, и было утро: день один"; так что
словом "вечер", выходит, обозначен грех твари, а словом
"утро" — ее обновление?
Но такого рода рассуждение суть аллегория, мы же в
настоящем сочинении положили себе говорить о Писании
по прямому смыслу совершавшихся событий, а не по
иносказательной таинственности. Итак, каким же образом
с точки зрения сотворенных природ найдем мы в духовном
свете вечер и утро? Возможно, отделение света от тьмы
означает отличие того, что уже получило форму, от бес-
форменного, а определения день и ночь указывают на
некую равномерность, которая свидетельствует, что Бог
ничего не оставил не приведенным в порядок и что сама
бесформенность не беспорядочна, и что даже недостатки
и совершенства твари, чередующиеся во всем преходящем,
служат дополнением к красоте вселенной? Ибо и ночь —
это упорядоченная тьма.
Поэтому сразу же вслед за созданием света сказано:
"И увидел Бог свет, что он хорош", хотя это могло быть
сказано и после свершения всех (событий) этого дня, т.е.
после создания света, отделения его от тьмы и наиме-
нования света днем, а тьмы — ночью; именно так и
происходило в дальнейшем по отношению к другим делам
(творения). Здесь последовательность событий такова по
той причине, что от предмета, уже получившего форму,
оделялась бесформенность, так что ей еще не был положен
предел, но предполагалось образование из нее других,
телесных тварей.
Итак, если бы слова: "И увидел Бог, что это хорошо"
были сказаны после разграничения (света и тьмы) отде-
лением и наименованием, то мы могли бы подумать, что
этим обозначены такие действия, к которым уже ничего
не должно быть прибавлено. Но так как совершенным
был только свет, то и сказано: "И увидел Бог свет, что
он хорош", и отделил его от тьмы, и обозначил. О
бесформенности же, из которой только должны были быть
333